Сонгми: опыт расчеловечивания

Тени убитых деревень

Полвека назад название вьетнамской деревни Сонгми стало нарицательным, дополнив скорбный список населенных пунктов, уничтоженных людьми в военной форме вместе с мирными жителями. В этом мартирологе – и сожженная эсэсовцами и украинскими националистами белорусская Хатынь, и чешская деревня Лидице, и расстрелянная литовская Аблинга, и французский поселок Орадур-сюр-Глан, где гитлеровские оккупанты сожгли 197 мужчин, 240 женщин и 205 детей, и украинское село Кортелесы, где полицаи совместно с немцами расстреляли из пулеметов 2875 жителей, в том числе 1620 детей.
 Сонгми: опыт расчеловечивания
Список убитых деревень весьма длинен, география военных преступлений охватывает и Ленинградскую область, где до 1943 года существовала старинная деревня Большое Заречье – там карателями были сожжены заживо 66 человек, включая 19 детей. Когда-то в состав Ленобласти входила и деревня Красуха, уничтоженная в том же 1943 году. В Красухе гитлеровцы сожгли в сараях 280 местных жителей и беженцев.

Вьетнамская деревенская община Сонгми находилась на другом конце земного шара, да и время было уже другое. А суть произошедшего в этой точке планеты аналогична: вооруженные каратели стреляли и жгли, не щадя ни женщин, ни детей.

«Пришло время реванша»

Кроме армии Вьетконга серьезным противником вооруженных сил США во Вьетнаме являлись партизаны, пользовавшиеся широкой поддержкой местного населения и наводившие ужас на американских военных. Ответом на действия повстанцев стала тактика «выжженной земли»: прятавшихся в лесах партизан с воздуха выжигали напалмом, леса и рисовые поля уничтожали при помощи химикатов. Деревни рассматривались как партизанские продовольственные базы и часто уничтожались.

В марте 1968 года командование оперативной группировки «Баркер», действовавшей в провинции Куангнгай, было проинформировано о том, что штаб вьетконговцев располагается в деревенской общине Сонгми. Был разработан план операции по уничтожению штаба и всей деревни. Ключевую роль в этом должна была сыграть рота С под кодовым наименованием «Чарли». Она была укомплектована обычными новобранцами – парнями, набранными со всей Америки. Эта рота ранее не участвовала в непосредственных боестолкновениях, но потери несла – в основном от мин и ловушек.

Участник уничтожения деревни Сонгми сержант Кеннет Ходжес вспоминал: «Наконец-то для нас настало время поквитаться, расплатиться по

счетам. Пришло время реванша, когда мы могли отомстить за своих погибших товарищей. Нам четко объяснили, что пленных быть не должно. Кто-то спросил, относится ли это к женщинам и детям. Приказ касался абсолютно всех в деревне. Они враждебно относились к американцам. Стало ясно, что в этой деревне никто не заслуживал пощады».

Апокалипсис сегодня

16 марта Сонгми жила своей обычной жизнью: взрослые работали на рисовых полях, готовили пищу, нянчили детей. В 7.30 по деревне был открыт огонь фугасными и зажигательными снарядами с белым фосфором. После артподготовки с вертолетов возле деревни высадились рота «Чарли» и рота «Браво». Она вошла в Сонгми, не встречая сопротивления: ни партизан, ни вьетконговцев в деревне не было. Солдаты шли по рисовым полям цепями, ведя беспрерывный огонь. Их жертвами стали в основном женщины, не успевшие спрятаться в деревне. Войдя в жилую часть деревни, военные стали забрасывать соломенные хижины фосфорными гранатами, стреляя по всему, что двигалось – в том числе по домашним животным.

Рядовой Аллен Бойс впоследствии на суде вспоминал, как заколол старика ударом штыка в грудь, а затем выстрелил ему в шею. Следом он пристрелил еще одного человека и сбросил его в колодец, швырнув следом гранату.

В какой-то момент капитан Эрнест Медина, наблюдавший за ходом операции, связался по рации с лейтенантом Келли и спросил о причинах задержки продвижения его роты. Келли ответил, что они наткнулись на группу гражданских лиц в количестве примерно 60 человек. «Займитесь ими», — приказал капитан. Келли построил вьетнамцев и приказал расстрелять их из пулемета. Затем солдаты начали оттаскивать убитых женщин, закрывавших своими телами еще живых детей, и приканчивали их. Оставшихся в живых собрали в центре деревни. «Мы согнали человек 40–45… Это были мужчины, женщины, дети… грудные дети…» – вспоминал один из бойцов роты «Чарли» – «Мы окружили их и заставили всех сесть на корточки. А лейтенант Келли сказал: вы знаете, что с ними делать? Я ответил – да. Я понял так, что он хочет, чтобы мы их сторожили. Он ушёл и вернулся минут через 10–15 и говорит: «Как, вы их ещё не убили?»… Тут он отошёл футов на 10 и стал стрелять по ним. И сказал нам, чтобы и мы начинали… Ну я и начал. Я дал около четырёх очередей по ним».

Всего в этот день было уничтожено несколько деревень. Данные о количестве погибших разнятся: по различным оценкам, солдаты убили от 347 до 504 мирных жителей, включая большое количество женщин и детей. Многие жертвы перед смертью были подвергнуты пыткам, а женщины – групповым изнасилованиям. Солдаты отрезали крестьянам уши, снимали скальпы, выпускали своим жертвам внутренности. В ходе операции погиб только один американский военнослужащий, случайно попав под артиллерийский огонь «своих».

Убитых женщин и детей командиры поспешили выдать за уничтоженных вьетконговцев. Капитан Медина направил начальству донесение, что в бою было уничтожено 128 солдат противника, при этом под перекрёстный огонь попали мирные жители и около 20 человек погибло. Но правду утаить не удалось.

Несмотря на то, что преступление американских военных вызвало возмущение мировой общественности, только один человек – лейтенант Уильям Келли был признан судом Соединенных Штатов виновным. Впрочем, проведя 3,5 года под домашним арестом в своей просторной квартире, он был помилован. Этому способствовала массовая поддержка Келли со стороны простых американцев. В Белый Дом поступили тысячи телеграмм от патриотически настроенных граждан в защиту Келли. Многие американцы вешали на бамперы своих машин таблички «Свободу Келли!».

Характерно, что на суде Келли не вполне понимал, в чём его обвиняют. Вот его оправдания: «Я направлялся во Вьетнам абсолютно уверенный в правоте Соединённых Штатов. Для меня не существовало никаких красок, кроме чёрной и белой. Я лично во Вьетнаме никого не обидел… Что такое бойня? Сброшенная на Хиросиму атомная бомба – это не бойня. А тут расстреляли, убили сотню людей – и вдруг бойня. Ничего не понимаю». Бывший каратель живет обычной жизнью и работает в ювелирном магазине.

«Они не были для нас людьми»

Даже в обстановке, когда убийство невинных – норма, находятся люди, добровольно отказывающиеся «по-волчьи выть». В убийствах жителей Сонгми принимали участие не все военнослужащие роты лейтенанта Келли. Так, один солдат выстрелил себе в ногу, чтобы эвакуироваться санитарным вертолётом.

К счастью, нашелся решительный и неравнодушный человек, остановивший бойню. Пилот вертолёта Хью Томпсон, наблюдавший события с воздуха, посадил свою боевую машину между группой скрывавшихся в самодельном бомбоубежище вьетнамских крестьян и собиравшимися уничтожить их американскими солдатами. Томпсон приказал бортстрелку и бортинженеру открыть огонь по пехотинцам, если те попытаются продолжить убийства. Затем Томпсон вызвал вертолёты для эвакуации раненых гражданских (было эвакуировано 11 человек, ещё один ребёнок был подобран в оросительной канаве, где лежали мёртвые и умирающие).

Но что случилось с остальными солдатами? Почему они вели себя не лучше эсэсовцев? Психологи интерпретируют их поведение как реакцию на страх смерти, постоянно преследовавший военнослужащих США в лесах Вьетнама. Но одного страха мало. Для того, чтобы убивать безоружных людей, необходимо их расчеловечить – то есть перестать считать их людьми. Характерны откровения одного из американских пехотинцев: «Мы называли их коротышками, узкоглазыми, недоделками, придумывали им другие презрительные клички. Вьетконговцы для нас не были людьми. Мы никогда не относились к ним как к людям. Они были для нас чем-то абстрактным, тварями, которые хотели убить нас, и мы просто убивали их первыми. Это касалось всех, от малолеток до стариков».

Еще одной причиной трагедии в Сонгми можно считать директивы американского командования, делавшего ставку на физическое истребление населения Вьетнама. Существовал принцип: чем меньше вьетнамцев, тем лучше. Морской пехотинец Филипп Капуто вспоминал: «Начальство требовало от командиров как можно больше трупов и крови, а те в свою очередь давили на солдат. Поэтому неудивительно, что у некоторых из нас выработались презрительное, наплевательское отношение к человеческой жизни и склонность к убийству».

Максим Пронченко

Навигация по записям